Юная вампирша в очередной раз сердито нахмурила прикрытый розовым чепчиком лоб и сдвинула в недовольстве брови, обиженно надув свои бледноватые щёчки, когда её собеседник СНОВА, упрямо игнорируя все намёки, упрёки и всевозможные нормы приличия с правилами этикета, добавил к её чудесному и возвышенному имени этот совершенно уничижительный и детский суффикс «-тян».
"Да как он… Что это за неслыханная дерзость, чтобы меня, МЕНЯ, саму Ремилию Скарлет, в моём собственном же доме именовали так, словно я являюсь каким-то малолетним ребёнком! Мало того, что мне уже более пяти сотен лет, так и ещё и мой статус благородного представителя ночной аристократии просто ОБЯЗЫВАЕТ к тому, что я, как минимум, МИНИМУМ , «-сан», хотя и в полной мере называюсь «-сама», как и «одзё»!"
― У-у-у… Т-ты… Как смеешь ты, будучи в гостях у могущественной Ремилии Скарлет, обращаться ней не так, как того требуют правила этикета, но вести себя таким образом, словно я какая-то маленькая девочка, заслуживающая снисходительности!
Вампирша в эту же секунду внезапно осознала, что она невольно вспылила и позволила себе устроить маленький скандал, с обвинением указывая тонким пальцем в сторону одетого в один лишь панцирь нахала, когда её менее элегантная и утончённая сторона личности на краткий миг взяла над ней верх. Прикрыв тонкую линию губ веером и демонстративно прочистив горло, девушка, вновь приняв скромную и почтительную позу, стала говорить своим обычным, слегка надменным и властным голосом.
― Мне нет нужды искать себе какие-то иные и новые… Источники пищи, ибо все мои нужды удовлетворяют имеющиеся ныне подлинно древние договорённости, в которых нет никакого места черепашьим хитростям и лукавствам.
Аккуратно сложив веер, вампирша вновь поднялась в воздухе, стараясь взлететь немного выше обычного, чтобы смотреть на своего незваного гостя как бы сверху вниз. Гордо задрав носик, она снисходительно улыбнулась, пытаясь задавить вторженца авторитетом и перехватить инициативу в общении.
― И что это вообще за предложение такое? Отдать Дьяволице каких-то храмовых пьяниц? Да это же почти возмутительно!
